Конец династии: почему замена принца бин Салмана — вопрос времени, и кто заберет его «королевство»
Вечерняя Москва vm.ru ·
С 2027 года из-за проблем, связанных с Ормузским проливом, Саудовская Аравия начнет хранение нефти в подземных хранилищах в Сингапуре. Также армия саудитов терпит поражение в войне с йеменскими хуситами.
Дошло до такой степени, что многие арабисты и политологи высказывают мнение о скорой замене наследного принца Мухаммеда бин Салмана на более компетентного правителя.
Конфликт в Йемене продолжается с сентября 2014 года. И сейчас Аравийский полуостров переживает самый пик этого противостояния Саудовской Аравии и ее сателлитов при поддержке США с хуситами. Шиитское движение успешно отражает атаки армии наемников, идет в наступление, совершая обстрелы стратегических и военных объектов главной монархии залива, ее союзников, попутно сохраняя контроль над Баб-эль-Мандебским проливом.
Дошло до того, что на недавней встрече союзников в Дохе посланник Трампа Том Барак сообщил представителям региональных сил безопасности, что формула «нефть в обмен на американскую защиту», которая действовала 80 лет, больше не работает — странам Ближнего Востока следует сосредоточиться на обеспечении собственной безопасности. Но вот пока не очень получается.
Историк, преподаватель, востоковед и блогер Мария Кича объясняет главную проблему Саудовской Аравии: у них никогда не было армии как национального института.
— Это очень важный момент. Потому что армия в любом национальном государстве — это кровь от крови и плоть от плоти народа этого самого государства. Поэтому военная служба всегда так героизируется и прославляется, — объясняет востоковед. — Но у Саудовской Аравии армия — придворная и парадная. Там служат в основном члены королевской семьи и представители знатных семей. И армия в таком случае превращается просто в группу людей в красивых мундирах, которая выглядит красиво, но она нефункциональна.
По словам эксперта, Саудовская Аравия потратила триллионы на военную технику, а управлять ею некому. Например, Эр-Рияд закупил истребители линейки F у США. И пилоту необходимо учиться на конкретной модели самолета.
— А это дорого. Естественно, в кого они вкладывают такие деньги? В своих же принцев. Отправят ли саудиты членов своей династии бомбить Йемен? Нет, конечно, — считает востоковед. — И поэтому Саудовская Аравия, которая вложила столько денег в «дорогие американские военные игрушки», покупает наемников. И спонсирует на местах террористов, боевиков. Она всегда так действовала. Но наемник не будет рисковать своей жизнью, когда реально существует опасность. А хуситы держатся на национальном духе и осознании того, что они защищают свою страну, народ, борются за свой суверенитет и отстаивают свое место под солнцем.
Мария Кича не согласна с мнением многих экспертов о том, что хуситы (они же движение «Ансар Аллах») — прокси-сила Ирана.
— «Ансар Аллах» — это йеменское движение, которое зародилось в контексте тех социально-политических, экономических условий, которые существовали в Йемене в 1990-х. И основатель этого движения, его первый лидер Хусейн Аль-Хуси действительно вдохновлялся опытом Исламской революции в Иране. Но хуситы — не из мазхаба (религиозно-правовые течения и школы в исламе. — «ВМ») двунадесятников (наиболее многочисленный шиитский мазхаб), как большинство иранцев, это зейдитский мазхаб, который ближе всех из шиитских мазхабов находится к суннизму. Поэтому хуситы никогда не были фанатами, например, иранской доктрины «Вилаят аль-факих» (согласно доктрине, до прихода имама Махди, который явится перед концом света, власть должна принадлежать авторитетному шиитскому правоведу и ученому. — «ВМ»), — объясняет востоковед.
По словам специалиста, ключевым фактором возникновения движения «Ансар Аллах» стала как раз бурная деятельность саудитов в 1980–1990-е годы по распространению ваххабизма. И зейдиты в горах йеменской провинции Саада сочли это прямой угрозой своей идентичности, образу жизни, своим верованиям.
— А для саудитов было принципиально отсутствие на Аравийском полуострове другой конкурентной силы, другого конкурентного государства, — отмечает эксперт.
По словам Марии Кичи, о том, что на полуострове заканчивается нефть и, соответственно, эпоха изобилия, говорят уже не первое десятилетие.
— Первым, кто начал диверсифицировать экономику, был оманский султан Кабус бен Саид. Все остальные правители начали несколько позже. Но Саудовская Аравия в этом плане стоит особняком. Они потратили кучу денег на какие-то совершенно безумные проекты, — объясняет Мария. — Несколько лет назад вышла критическая документалка про Саудовскую Аравию, поводом для которой стало убийство журналиста Джамаля Хашогги, называлась она «Королевство тишины». Естественно, Джамаль Хашогги представлен как сторонник демократических идей и идеалов, с чем я не согласна. Но мне кажется, что название документалки очень точное, то есть официально в Саудовской Аравии никогда ничего не происходит. Я думаю, что о каких-то разногласиях внутри королевской семьи мы узнаем лишь в том случае, если этот «тортик правящей династии перевернется вишенкой вниз».
Востоковед объясняет, что саудовская королевская семья, по разным данным, насчитывает от пяти до 25 тысяч человек.
— Гигантское количество народу, там очень много принцев. И они все — принцы по праву рождения. Поэтому найти кого-то, кто мог бы этот переворот совершить и занять трон вместо Мухаммеда бин Салмана, — проблема небольшая. Я бы, в принципе, на месте наследного принца больше бы опасалась оппозиции внутри королевской семьи, — говорит Мария Кича.
Но вот какое по размеру королевство достанется новому монарху, по большей части зависит от хуситов, так как стратегическая инициатива в данный момент у них.
Эмир Катара Тамим бин Хамад аль-Тани в недавнем выступлении и обращении к подданным заявил: «Отношения катарцев с этой благословенной землей не создали изобилия, но целые (катарские) поколения были выкованы в результате столкновения с лишениями, суровостью географии и скудостью ресурсов, это отношения верности, ставка на волю и вызов невозможному». Эти слова были сказаны на фоне того, что общие доходы Катара в первой половине 2026 года сократились на 42 процента на фоне кризиса вокруг Ормузского пролива. Это заявление можно считать одним из подтверждений завершения эпохи изобилия в Персидском заливе.