Нобелевская премия по химии присуждена за реакцию, которая помогла дать начало жизни
iXBT.com ·
Нобелевскую премию по химии за 2026 год получили француз Анри Каган из Университета Париж-Сюд и японец Кенсо Соаи из Токийского университета. Оба независимо показали, что химические реакции способны выдавать огромный избыток одной из двух зеркальных форм молекулы — правой или левой, — даже если стартовые условия почти симметричны. Премия закрывает полувековой разрыв между теоретическими моделями и реальными экспериментами по возникновению хиральной чистоты.
Нобелевскую премию по химии за 2026 год получили француз Анри Каган из Университета Париж-Сюд и японец Кенсо Соаи из Токийского университета. Оба независимо показали, что химические реакции способны выдавать огромный избыток одной из двух зеркальных форм молекулы — правой или левой, — даже если стартовые условия почти симметричны. Премия закрывает полувековой разрыв между теоретическими моделями и реальными экспериментами по возникновению хиральной чистоты.
Проблема формулируется через метафору рук: левая и правая состоят из одних элементов, но не взаимозаменяемы. Молекулы с такой зеркальностью называются хиральными. Обычная химическая реакция производит смесь 50 на 50, однако жизнь использует исключительно D-форму сахаров и L-форму аминокислот. Ферменты, эволюционно заточенные под одну форму, часто вообще не работают с «зеркальным двойником». Откуда взялась эта асимметрия у первых организмов — один из ключевых вопросов происхождения жизни.
Каган в 1960-х подошёл к задаче теоретически: описал условия, при которых хиральный катализатор смещает равновесие в пользу одной формы, и выявил 3 реакции, подтверждающие модель. Его последователи показали, что такие катализаторы можно избирательно активировать или подавлять нехиральными добавками, — приём, прочно вошедший в фармацевтическое производство.
Кенсо Соаи десятью годами позже обнаружил реакцию, где продукт сам служит катализатором для собственного воспроизводства — и отбирает именно свою хиральную форму. Начав с избытка в 0,00005% одной формы, он через несколько циклов получил 99% чистоту. Позже нашлись условия, при которых продукт не только ускоряет образование своей формы, но и подавляет синтез зеркальной.
Прямого доказательства, что именно эти механизмы запустили хиральность первых биомолекул, сегодня нет — ни одна из отмеченных реакций не работала с веществами, близкими к биологическим. Но работы Кагана и Соаи показали: небольшой хиральный перекос — естественное явление в природе, и он мог подтолкнуть раннюю химию к тому исключительному выбору, который учёные наблюдают сегодня.