Живут в землянках и любуются звездами: пять историй знаменитых отшельников
Вечерняя Москва vm.ru ·
Знаменитая отшельница-староверка Агафья Лыкова вышла на связь после недели молчания и рассказала, что преследовавшие ее медведи больше не нарушают покой. «Вечерняя Москва» собрала подборку из пяти историй знаменитых отшельников современности.
Знаменитая отшельница-староверка Агафья Лыкова вышла на связь после недели молчания и рассказала, что преследовавшие ее медведи больше не нарушают покой. «Вечерняя Москва» собрала подборку из пяти историй знаменитых отшельников современности.
В 90-х годах художник Александр Наумкин и преподавательница музыки Елена Корнева из-за проблем с деньгами и эзотерического мировоззрения решили скрыться от людей и вести уединенную жизнь. Пара возвела землянку: сперва в Усть-Коксинском районе Алтая, а затем в нескольких километрах от городка Белокуриха. Цивилизация была совсем рядом, однако отшельники отыскали уединенное место, куда не могут попасть случайные люди и где не проедет ни одна машина.
В 1993 году у них родился сын Оджан. Для государства он не существовал: родители намеренно не получали свидетельство о рождении, чтобы мальчика не забрали в детдом. Хотя он рос в глуши, образование ему все же дали. Дома были книги и учебники по разным предметам. Отец преподавал ему физику, математику и живопись. Телевизора у Наумкиных не было.
В 18 лет парню разрешили спускаться в Белокуриху, где он торговал поделками из дерева. Однажды, возвратившись в землянку, Оджан записал в дневнике, что ему очень понравились деньги. У парня начались разногласия с отцом: его все больше влекло в цивилизацию. Желая преподать урок сыну, родители Оджана уехали, оставив записку, в которой написали, что он уже взрослый и может жить как ему угодно.
В 2013 году, когда Оджану было 20 лет, он «вышел в люди». Его история сразу же привлекла внимание прессы и телеканалов, а парня начали называть «алтайским Маугли». Оджан оформил документы и перебрался в Белокуриху, где попробовал себя в разных профессиях: от бариста до грузчика. Он признавался, что поначалу ему было тяжело общаться с другими людьми. Затем Наумкин переехал в Москву, открыл собственную кофейню и даже создал интернет-магазин по продаже алтайского меда. А родители «алтайского Маугли» решили остаться отшельниками и продолжают жить в землянке, куда периодически приезжает и сам Оджан.
Британка Эмма Орбах с 2000 года живет в одиночестве в землянке на западе Уэльса, где нет ни водопровода, ни электричества. Она получила хорошее образование: поначалу училась в одной из самых дорогих британских школ-интернатов, затем окончила Оксфорд и защитила ученую степень по китайскому языку. Во время учебы в вузе Эмма вышла замуж за историка архитектуры Джулиана Орбаха, вместе с которым стала хиппи.
Поначалу супруги обосновались в коттедже в Брэдфорд-он-Эйвоне, затем перебрались в заброшенный дом, где у них родились трое детей. В 1995 году вместе с другими хиппи они приобрели участок в Пембрукшире и основали там коммуну. В 1999 году коммуна распалась, и Эмма соорудила себе землянку. Муж и дети ее образ жизни не приняли и переехали в город. С тех пор Эмма живет одна. С супругом она развелась, а ее повзрослевшие дети проживают в Брайтоне, Лондоне и Бристоле, периодически навещая мать.
Орбах ежедневно носит воду из ближайшего ручья, заготавливает дрова, занимается выращиванием овощей и содержит скот — кур, коз, лошадей, а также кошек. Стены ее землянки сложены из соломы и обмазаны штукатуркой на основе лошадиного помета. В жилище отсутствуют и водопровод, и электричество. Мыться Эмме приходится в ручье, а раз в месяц она устраивает себе ванну: набирает воду и подогревает ее, разводя под ней огонь. Изредка она наведывается в ближайший магазин, чтобы купить себе, например, шоколад.
Такой образ жизни Эмму Орбах абсолютно устраивает. Просыпаясь в лесу, она любуется красивыми деревьями, а по вечерам созерцает звезды и луну — все это, по словам отшельницы, роднит ее с природой и делает счастливой.
— Отшельничество для меня естественно. Оно выражает мою любовь к Земле, и я чувствую, что это взаимно, — рассказывала Орбах.
С 1996 года Нина Король, ее муж Борис Панайотти и их сын Николай жили в уединении на острове Елены неподалеку от Владивостока, в царском пороховом погребе XIX века. Благодаря фамилии Нины местные журналисты прозвали необычную семью «последними Королями острова».
В конце 1980-х Нина по совету подруги решила отдохнуть на острове Елены. Место ей пришлось по душе настолько, что она вместе с мужем и сыном стала бывать там регулярно. В 1996 году Николай, сын Нины, разбился на мотоцикле: несколько дней он провел в коме, а после не мог ни ходить, ни говорить. Нина и Борис решили, что на острове сыну будет лучше, и перебрались туда, став единственными обитателями этих мест.
Семья нелегально обосновалась в погребе площадью около 600 квадратных метров, соорудила там печи и привезла мебель. Кроме того, отшельники обнаружили два старых колодца. Из погреба своими силами они откачали все нечистоты, разбили огород и небольшой ботанический сад. За три десятилетия они высадили около двух тысяч хвойных деревьев, собственными силами ремонтировали дороги и приводили в порядок исторические объекты на острове. Со временем они даже провели туда электричество и оформили документ, дающий им право охранять и реставрировать погреб.
Продукты семья приобретала в магазине на острове Русском, а источником их дохода были пенсии по старости и инвалидности. Николай вновь научился ходить и разговаривать, он помогал родителям благоустраивать остров и даже задумался о свадьбе.
Однако спокойной жизни пришел конец в 2012 году: их обвинили в самозахвате земли, после чего начались многолетние споры о законности их проживания на острове, которые широко освещались в СМИ. В итоге, предположительно, после 2018 года Короли были вынуждены покинуть остров, и где они сейчас проживают, неизвестно.
Японец Масафуми Нагасаки когда-то работал фотографом, но в конце 1980-х стал жить на маленьком необитаемом острове Сотобанари. На нем он провел почти 30 лет в полном одиночестве. Жизнь на острове была крайне аскетичной: Нагасаки жил в шалаше и купался в естественных водоемах. Некоторое время он питался яйцами черепах и рыбой, но затем стал убежденным вегетарианцем и ел только растительную пищу.
Со временем Нагасаки стал ходить в ближайшую деревню, чтобы купить пресную воду и рис на деньги, которые ему присылали родные. Однако оставлять остров он не хотел. Японец ходил по своим «владениям» нагишом, из-за чего журналисты прозвали его «голым отшельником».
О необычной судьбе Нагасаки мир узнал в 2018 году, когда местный рыбак обнаружил пожилого мужчину, лежащего на пляже без сознания. Власти Японии, опасаясь за здоровье отшельника, уговорили его вернуться в цивилизацию. Однако жизнь в городе далась ему нелегко: общение с людьми не клеилось, а освоение гаджетов не давалось. Иногда он выбирался в город, но большую часть времени проводил в квартире, прячась от человечества.
Спустя четыре года Нагасаки захотел вернуться на остров, но социальные работники заявили, что могут позволить ему лишь периодически наведываться туда, однако не готовы отпустить жить на острове на постоянной основе: отшельнику было уже 87 лет, и позаботиться о себе самостоятельно он уже не смог бы. Тем не менее Нагасаки время от времени посещает любимый остров и заявляет, что хотел бы там умереть.
Агафья Лыкова родилась 9 апреля 1945 года в семье староверов, бежавших из-за гонений на веру в труднодоступные места сибирской тайги. Когда она родилась, семья Лыковых уже жила фактически в полной изоляции от цивилизации. До 1920-х годов Лыковы жили в небольшой старообрядческой общине в 150 километрах от Абазы в Хакасии. Чтобы скрыться от большевиков, Лыковы в течение двух десятилетий переселялись с места на место, уходя все глубже в тайгу.
С 1946 года их постоянным местом жительства стал берег реки Еринат в Хакасии. Лыковы жили как могли: охотились, собирали ягоды и грибы, выращивали овощи. При этом они нередко оказывались на грани голода, особенно тяжко им приходилось зимой. Мясо в семье появлялось редко. В 1961 году от голода умерла мать Агафьи.
«Открытие» семьи Лыковых произошло в 1978 году, когда на них наткнулась группа геологов. К отшельникам стали приезжать люди из внешнего мира, помогая им едой и одеждой. В 1981 году в семье отшельников случилось горе: один за другим ушли из жизни братья и сестра Агафьи — из-за того, что они раньше никак не контактировали с внешним миром, обычная простуда, «завезенная» гостями, оказалась для отшельников смертельной.
После кончины отца в 1988 году Агафья стала жить совершенно одна. Ей много раз предлагали перебраться в деревню или город, однако Лыкова наотрез отказывалась, объясняя это заветом родителей никогда не покидать тайгу. Сейчас отшельнице 81 год, она продолжает жить в тайге, к ней периодически наведываются помощники и волонтеры. Несмотря на солидный возраст, Лыкова продолжает вести собственное хозяйство, сама рубит деревья и даже добывает огонь без помощи спичек.
О том, как Агафья Лыкова практически в одиночку выживает вдали от цивилизации , — в отдельном материале «Вечерней Москвы».