Драма, освещенная божественным светом
Вечерняя Москва vm.ru ·
Сегодня исполняется 455 лет со дня рождения Караваджо — великого реформатора живописи. Современники смотрели на его картины открыв рот. Вместо идеализированного мира выдыхающегося Возрождения, вместо искусственности маньеризма — мощные потоки света, выхватывающие из тьмы лица, фигуры и важные детали.
Это придавало происходящему сильнейший драматический эффект. Символизируя божественное присутствие, свет указывал, на что обратить внимание. На картине «Юдифь и Олоферн» впечатляет не столько брызжущая кровь, сколько ошеломленное лицо старой служанки. И второй конек великого итальянца — безжалостно грубый реализм. Апостолы, святые, сама дева Мария списаны с обычных торговцев, нищих, даже куртизанок.
Благочестивых римлян немало шокировали грязные пятки пилигримов («Мадонна ди Лорето»). Прославился художник и характером — был он вспыльчив и буен во гневе. Однажды зарезал противника по игре в мяч — поспорили из-за пустяка. Караваджо часто приходилось скрываться, рок гнал его из одного города в другой. О мастерской с учениками нельзя было и подумать. Тем не менее его драматичное искусство повлияло на многих мастеров XVII века. В первую очередь на Рембрандта, оценившего резкий контраст между светом и тьмой. Приемы Караваджо использовали Рубенс, испанцы Рибера и Веласкес и множество итальянских последователей. Понятно, что прямое ученичество русских мастеров у Караваджо было невозможно. Его идеи они воспринимали, копируя Рембрандта в Эрмитаже. Вспомнить светотень Караваджо заставляют религиозная живопись Николая Ге и пейзажи Архипа Куинджи. А его демократизм нашел свое отражение в творчестве передвижников, писавших простых людей с улицы.