От сказочных башенок до чучела собаки Павлова: что скрывает усадьба на Малой Грузинской
Вечерняя Москва vm.ru ·
Красный кирпич, изразцы, башенки и крыши, словно сошедшие со страниц доброй сказки, — настоящее московское узорочье. Сложно пройти мимо усадьбы на Малой Грузинской, в которой сегодня располагается Государственный биологический музей имени Тимирязева.
Красный кирпич, изразцы, башенки и крыши, словно сошедшие со страниц доброй сказки, — настоящее московское узорочье. Сложно пройти мимо усадьбы на Малой Грузинской, в которой сегодня располагается Государственный биологический музей имени Тимирязева.
Но стоит войти внутрь, как путешествие во времени приобретает совсем иной масштаб: от древних форм жизни до научных открытий. Сюда и отправилась корреспондент «Вечерней Москвы».
Комплекс зданий был построен для коллекционера Петра Щукина. Над его созданием колдовали архитекторы Борис Фрейденберг, Адольф Эрихсон и Федор Кольбе.
— Биологический музей обосновался здесь в 1934 году, хотя свою историю ведет с 1922-го. Основатель музея, ученый Борис Завадовский, задумал его как пространство, которое объясняет, как устроена жизнь, — рассказывает заведующая научно-экспозиционным отделом музея Маргарита Атрощенко.
Знакомство с экспозицией мы начали с царства грибов. На полках — подберезовики, подосиновики и причудливые экземпляры, больше похожие на фантастические создания. Это все искусно выполненные макеты. В этом заключается одна из музейных хитростей: привычные природные объекты не всегда удается сохранить в первоначальном виде.
— Грибы не сохраняются так, как животные: из них не сделаешь чучело и не засушишь их, — говорит Атрощенко. — Поэтому здесь представлены точные модели. Среди них есть совершенно экзотические.
Здесь хочется задержаться подольше: рассматривать детали, сравнивать формы и понимать, что даже знакомый лесной обитатель может оказаться куда сложнее, чем кажется.
Дальше — залы, посвященные физиологии. И здесь музей уже не просто удивляет, а заставляет задуматься. Среди экспонатов — чучело собаки Павлова, связанное с историей изучения условных рефлексов.
— Во времена создания музея эта собака была живым экспонатом: она и жила здесь, ее приводили на занятия. Чучело сделали после ее смерти, — рассказывает сотрудница музея.
Рядом представлены материалы, связанные с историей физиологических исследований, в том числе опытами по пересадке органов. Некоторые из них могут показаться посетителю непривычными и даже шокирующими. Но за каждым экспонатом стоит научная история — со сложными вопросами, поисками решений и открытиями, повлиявшими на развитие медицины.
На втором этаже представлены ископаемые образцы, слепки и реконструкции, позволяющие представить, как выглядели древние животные и наши далекие предки. Музей не пытается поразить посетителя гигантскими скелетами. Его главное отличие — детали и умение рассказывать истории. Обычный ископаемый фрагмент сам по себе мало что объясняет: важно показать, какой части организма он принадлежал и что может рассказать ученым. Особенно интересно рассматривать коллекцию слепков находок, связанных с изучением эволюции человека. Она помогает понять, как ученые восстанавливают родственные связи между древними видами.
— Здесь есть над чем подумать: эволюция не была простой цепочкой, в которой один вид обязательно сменял другой. Разные группы древних людей могли существовать одновременно и даже взаимодействовать между собой, — говорит Маргарита.
Есть в экспозиции реконструкция неандертальского ребенка из грота Тешик-Таш, созданная по старым представлениям о внешности древних людей. Позднее генетические исследования показали, что останки принадлежали девочке. Такая история напоминает: наука постоянно уточняет собственные выводы.
В день нашего визита музей удивил: здесь проходил конкурс... морских свинок. Среди научных экспонатов и старинных витрин кипела совсем другая жизнь — пушистых участников оценивали судьи, внимательно рассматривая животных и сравнивая их со стандартами породы. Оказалось, что даже такой далекий от музейной науки конкурс вполне вписывается в здешнюю атмосферу.
А еще в музее для детей и семей проводят интерактивные занятия, квесты и программы с микроскопами.
— Мы познаем мир не только глазами — в этом участвуют все органы чувств. Поэтому у нас есть специальное пространство, где можно многое потрогать и попробовать, — говорит Маргарита Атрощенко.
Знакомство с Биомузеем в выставочных залах не заканчивается. На территории усадьбы работает оранжерея, где тоже проводят экскурсии. Здесь вместо реконструкций и музейных моделей — живая зелень и растения, позволяющие взглянуть на ботанику совсем с другой стороны. Оранжерея особенно удачно дополняет посещение музея: после разговоров об эволюции, физиологии и древних организмах разнообразие растительного мира в ней представлено вживую.