Человек с принципами
Вечерняя Москва vm.ru ·
Театр-Лаб «У Красных ворот» и Московская академия современного искусства МГТУ-МАСИ представили премьеру спектакля «Дядюшкин сон», в котором заняты студенты актера театра и кино Юрия Назарова.
Театр-Лаб «У Красных ворот» и Московская академия современного искусства МГТУ-МАСИ представили премьеру спектакля «Дядюшкин сон», в котором заняты студенты актера театра и кино Юрия Назарова.
О спектакле «Вечерняя Москва» побеседовала с народным артистом России, профессором кафедры искусства Московского гуманитарного университета Юрием Назаровым.
— Юрий Владимирович, почему выбрали именно это произведение Достоевского? Насколько оно сегодня актуально?
Спектакль поставлен к юбилейной дате Федора Михайловича Достоевского. Даже спустя 205 лет со дня рождения автора он злободневен и нужен — чтобы прежде всего разобраться в себе, ответить на вопросы: кто мы такие и что вокруг нас. Часто вспоминаются слова из «Братьев Карамазовых»: «Тут дьявол с Богом борется, а поле битвы — сердца людей». Жанр позволяет нам поэкспериментировать с формой, не отходя от содержания. Литературовед Константин Мочульский охарактеризовал произведение «Дядюшкин сон» как «водевиль, наскоро переделанный в повесть» с «театрально-выразительной развязкой».
— В постановке очень много элементов гимнастики. Для чего?
Это инсценировка соруководителя нашего курса, заслуженной артистки России Полины Нечитайло, она и ставила спектакль вместе с педагогом по пластической выразительности Ольгой Лебедянской, мастером мирового уровня в художественной гимнастике и пластическом театре. Ольга многое привнесла в постановку и привела свою ученицу, гимнастку Александру Сивенкову. Сразу же после первой работы «Синяя птица» девушка стала нашим талисманом.
— Как вы считаете, в каких спектаклях сегодня нуждается зритель, в частности молодежь?
Театр сейчас — это сложная структура, которая требует новых сценических решений и высокой оснащенности. И иммерсивность постановок, плотная текстура музыки, пластики и танцев, видео и света требуют от исполнителя полной включенности в процесс.
У молодежи свои ритмы и менталитет, но необходимо знать, наследниками какой великой культуры и истории мы являемся.
— Много ли, на ваш взгляд, сегодня талантливых молодых актеров?
Каждый год выпускается немало студентов, но, как и всегда, в итоге лишь единицы достигают чего-то. Как говорил Юрий Соломин: «Если на курсе есть один-два стоящих ученика, считай успехом». А уж у него сколько выпусков было… Наша профессия вообще очень неблагодарная и самая зависимая — от режиссера, оператора, монтажа, сценографии... И состояться смогут далеко не все, но надежды на наших воспитанников мы не теряем. И видно же, кто действительно трудится, и так хочется для них хорошей судьбы. Но замечаешь и тех, кто пришел штаны просиживать. Иной раз сразу после приемной комиссии спрашиваем: «Зачем идешь в актеры? Это тяжело. Надо работать 24 на 7». Как писал Станиславский, «талант плюс труд, одно без другого никак». А ребятки не верят, думают, все просто — слава, цветы, деньги, поклонники. Начинают учиться и говорят: «Ой, как сложно, оказывается». Некоторые не выдерживают, уходят, а мы ведь предупреждали…
— А почему вы в какой-то момент решили бросить учебу?
Как Максим Горький призывал «узнать жизнь» и что-нибудь построить, так поступил и я (не окончив первый курс Театрального училища имени Б. В. Щукина, Назаров оставил учебу и отправился на целинные земли Казахстана. — « ВМ »). Где только не работал… Потом вернулся в училище, поступил уже на курс младше. Выпускался параллельно с Андреем Тарковским и Василием Шукшиным. Они во ВГИКе учились пять лет, и я, получилось, столько же.
— Вы как-то отметили, что одна из самых драгоценных для вас картин — «Мы с дедушкой», а самым этапным фильмом считаете «Андрея Рублева» Тарковского. Почему выделили именно эти работы?
«Мы с дедушкой» — кинолента очень добрая, о детях и внуках — нашем будущем. Снимал его Александр Кулямин. Мы с ним работали в нескольких картинах, как и с Людмилой Мальцевой, моей партнершей по сцене и киноплощадке. Она так вжилась в роль, что даже местные жители ее за свою принимали.
А «Андрея Рублева» я считаю единственной картиной Андрея Арсеньевича Тарковского, где он был свободен в своем творческом проявлении. Я вообще от него ни разу ни одной глупой мысли не слышал, как и от Василия Пичула, режиссера «Маленькой Веры».
— Фильм «Маленькая Вера» стал символом перестроечной эпохи, о нем до сих пор говорят...
Мы много возили этот фильм по стране, везде проводили пресс-конференции, разбирали, обсуждали... И вдруг в Ленинграде на одном из обсуждений встала женщина в каком-то старом панбархате и в берете и спросила: «А жить-то как?!» Кинолента ставила вопросы, но не давала на них ответа, как быть и что дальше делать. В отличие от «Андрея Рублева».
— Вы исполнили огромное количество киноролей — больше четырехсот! Откуда столько силы и энергии?
От жизни. Когда любишь то, чем занимаешься, все кажется несложным.
— Значительная часть ваших персонажей — с ярко выраженным характером. Всех ли вы играли с удовольствием?
Я на роль не соглашаюсь, если она идет вразрез с принципами, которым я стараюсь следовать всю жизнь. Такую долгую, что за каждый прожитый день надо благодарить Бога.
«Андрей Рублев» (1966). Великий князь и Малый князь
«Горячий снег» (1972). Старший сержант Уханов
«Земля Санникова» (1973). Владимир Иванович Губин, врач
«Маленькая Вера» (1988). Николай Семенович Маринин, отец Веры